VaZaBII (vazibi) wrote in christ_kommuna,
VaZaBII
vazibi
christ_kommuna

Сравнение христианской общины с коммунами в СССР. Часть - VII (Заключительная)

                                                                                  Школа в коммуне «Майское утро»
        Культура
          Мы уже познакомились с образованием детей, существовавшим в коммуне. Это, конечно же, часть культурного воспитания, но именно, что только  её часть. Здесь мы рассмотрим заключительный и один из важнейших аспектов жизни коммуны – её культуру.
          Д. Дюран выделяет три основных измерения в культуре коммуны: «образования для взрослых, создание условий для новых форм досуга, полит. индоктринация».

          В первую очередь, перед коммуной (как и для всей страны) стояла задача достичь поголовной грамотности коммунаров, и для этого привлекались грамотные члены коммуны, в основном комсомольцы и нанятые учителя.

                               Комсомольцы коммуны «Майское утро»
        
          Их усилия привели к тому, что к 1921 году большинство из исследуемых Д. Дюран  коммун достигли всеобщей грамотности.
          Когда был пройден первый этап, включился второй. Освоившие грамоту коммунары начинали читать газеты и журналы в специально отведённом месте – «избе читальне». Специально оборудованное или построенное здание содержало в себе небольшую библиотеку, там же коммуны могли выписывать себе различные периодичные издания.
          Так «библиотека образцовой коммуны имени Ленина на Тамбовщине в 1924 году содержит больше тысячи книг и подписана и подписана на центральные и местные газеты и журналы, всего 20 журналов и 12 газет». Эти сведения Д. Дюран приводит как нечто исключительное. Большинство коммун не имели столь обширных библиотек, но вспомним слова Гумилёва относительно монастырей Сергия: «Конечно, врачей среди монахов было меньше, чем в современной поликлинике, а книг меньше, чем в библиотеке Академии наук, но врачи лечили, а книги читались». Эти же слова мы можем отнести и к коммуне.
          Другим вторым исключительным случаем, показывающим, чего могли достигнуть правильно организованные коммуны в области культурного просвещения – это Адриан Топоров  и руководимая им в течение двенадцати лет коммуна «Майское Утро» на Алтае. Чем примечателен и важен опыт «Майского Утра»? Тем, что здесь происходила культурная революция.  Скажем несколько слов о самом А. Топорове.

                                                   А. М. Топоров
         
        Адриан Митрофанович Топоров родился в бедной крестьянской семье в селе Стойло вблизи Старого Орла.  В 1908 году окончил Каплинскую второклассную церковно-приходскую учительскую школу. Работал учителем. В годы гражданской войны воевал против Колчака в партизанском отряде. В это же время (1920 год) организовал коммуну «Майское Утро».
Об этом времени Д. Дюран приводит следующие сведения, ссылаясь на статью корреспондента газеты «Известия» А. Аграновского от 7 ноября 1928 года. Статья называлась «Генрих Гейне и Глафира». В ней описывается, как сибирские партизаны изо дня в день в течение восьми лет собирались в сельском клубе коммуны «Майское Утро» и устраивали клубные чтения, обсуждая русскую классику и современную литературу, советскую и иностранную.  Статья имеет причудливое название по той причине, что Аграновский, находясь в коммуне «Майское Утро», наткнулся там на одного старика, у которого случайно выяснил, что его дочь-подросток по имени Глафира читает Гейне. Старик же к удивлению журналиста прибавил: «Тут старые бабы – и те Ибсена знают».
          Глафира читала Гейне благодаря тому, что А. Топоров вместе с крестьянами построил двухэтажную школу, где взрослые и дети проводили совместные чтения. Аграновский оставил нам совершенно поразительные воспоминания об одном из таких вечерних чтений: «Представьте поселок, в котором ежедневно, начиная с шести часов вечера и кончая одиннадцатью часами, нельзя застать в домах ни одной живой души, даже грудных детей. Представьте далее клуб, в котором на составленных столах, выстланных мохнатыми сибирскими шубами, спят рядышком десять-двадцать детишек... Тишина. Мирно тикают часы. На сцене при свете лампы читают... «Виринею».
          Читал на таких встречах всегда сам Топоров.
          Вот как описывает круг чтения крестьян Аграновский:
          «Человек пятнадцать — коммунаров и коммунарок — сидят в конторе коммуны. Мы беседуем на литературные темы.
          — Конечно, паря, конечно! — горячился столяр Шитиков. — Была наша Русь темная, молилась за этих сукиных сынов всю жизнь, а теперь амба! Тоже хотим попробовать ученой ухи.
          И они начинают называть перечитанных авторов, подробно перечисляя все разобранные коммуной произведения.
          Лев Толстой: «Воскресение», «Отец Сергий», «Дьявол», «Власть тьмы», «Живой труп», «Исповедь», «Плоды просвещения», «От нее все качества».
          Тургенев: «Накануне», «Отцы и дети», «Записки охотника», «Безденежье», «Месяц в деревне».
Лесков, Горький, Щедрин, Лермонтов, Гоголь...
          — Весь Гоголь! — кричит кто-то. — Так и пиши — весь Гоголь, весь Пушкин, весь Чехов, весь Островский!..
          — Короленко, Некрасов, Успенский, Бунин, Писемский, Чириков, Помяловский, Муйжель, Леонид Андреев, Григорович...
          — Всеволод Иванов, Сейфуллина, Завадовский, Лидин, Катаев, Джон Рид, Бабель, Демьян Бедный, Безыменский, Есенин, Шишков, Леонов, Новиков-Прибой, Уткин...
          — Когда вы всё это успели? — вскрикиваю я.
          — Восемь лет, паря! Восемь лет изо дня в день, каждый вечер в клу­бе...

          — Мольер, Ибсен, Гюго, Гейне, Гауптман, Мопассан, Метерлинк».
          Как мы видим, коммунары не просто читали и слушали, но и разбирали данные произведения. Их мнения и высказывания А. Топоров записывал, и в последующем они послужили материалом для его книги «Крестьяне о писателях», опубликованной в 1930 году и получившей высокие оценки М. Горького и А. В. Луначарского.

          Содержание книги позволяет оценить культурный прогресс крестьян. Приведём высказывание крестьянина Д. С. Шитикова: «Каждый стих Пушкина горит несгораемым кустом»: «Мне вспомнилась сказка из Библии о неопалимой купине. А дальше мозги мои шибануло на другую умную сказку из Библии – об огненном столбе. Та ещё лучше подходит к Пушкину. Когда Моисей вывел евреев из Египетского Рабства, то повел их по страшным местам. Надо было утекать шибко, а то фараоны настигнут. Ночь, было худо бежать людям. Тогда бог послал им огненный столб. И шел этот столб впереди массы и освещал ей путь во тьме. А масса шла из рабства к в свободе… Так и Пушкин. При царской тьме в России он, как огненный столб, освещал угнетённому русскому люду путь к свободе».
          А вот как А. Топоров комментирует воздействие культурного труда на коммуну: «Критика художественных произведений заметно повысила общее развитие коммунаров «Майского утра», развязала язык самых отсталых женщин, пробудила у них стремление к просвещению, приучила анализировать литературные и жизненные вопросы».
          Помимо регулярных вечерних чтений после трудового дня в школе (дом культуры) организовывались кружки народного театра, хора и оркестра, даже краеведческий музей имелся.
          Почти каждую неделю дети и взрослые ставили спектакли по прочитанным ими произведениям Гоголя («Ревизор», «Женитьба»), Островского, Чехова и т. д. Оркестр и хор исполняли произведения Глинки, Чайковского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Шумана, Бетховена, Моцарта.
          Также традиционно, как и для всех коммун, уделялось особое внимание детям. В коммуне «Майское Утро» для детей собирали детскую библиотеку, и создавались кружки по рисованию, лепке, вышиванию, проектированию, игре на музыкальных инструментах. Сам А. Топоров умел играть на скрипке. Во многих других коммунах также организовывали всевозможные театральные, музыкальные и литературные клубы. Но именно коммуна «Майское Утро» осуществила в полном объёме культурный прорыв.


                                   Топоров А. М. играет на скрипке

        Вместо окончания.
            А. Топоров, на мой взгляд, строил коммуну, в которой будет некий баланс между трудом и действительным культурным просвещением, и это очень важно, т. к.  коммуны, которые делали упор только в область развития сельско-хозяйства и т. п. и пренебрегали культурным развитием, рано или поздно распадались.

          Те же коммуны, которые изначально ставили или успели поставить цель культурного восхождения человека, не распадались, потому что коммунары имели общность идей и целей.
          Маркс по этому поводу говорил, что важным принципом является обязательная общность идей и целей у людей, собравшихся в коммуне. Только общая цель будет способствовать, по мнению Маркса, устойчивости коммун и творческому развитию в них каждой отдельной личности. А также коллектива в целом.
          То есть, другими словами, коммуны, которые ставили просто цель выжить, распадались после её реализации, т. к. дальнейшего смысла в ней больше не было. И только культура и совместное восхождение, а также коллективистский способ жизни как альтернатива жизни эксплуататорской, капиталистической рождали новый смысл  в восхождении человечества и развитии истории. И советская коммуна в этом полюсе ничем не отличается от христианских коммун, тем более ранних, ибо цель одна – осуществление восхождения человека (как к образу божьему – прошу понимать как метафору) в условиях всепоглощающего регресса. 
          Это предположение полностью показывает, что целью советского государства в первую очередь было создание нового человека путём, как сказал Ленин, обогащения своей памяти «знанием всех тех богатств, которое выработало человечество».
          Это то, что касается культуры, теперь о прочем. На момент написания заключительной части статьи я хотел обсудить один момент. В одной из частей я прочитал комментарий, смысл которого заключался в следующем: зачем вообще сравнивать общины христианства с коммунами в СССР? не хотите ли сравнить ещё и с первобытными общинами, там тоже можно из пальца высосать, что душе угодно и т. п.
          Во-первых, я прошу прощения, если кому-то данные сравнения по каким-то причинам показались оскорбительными. Я, как автор, такой цели себе не ставил. Я к СССР отношусь с большим уважением, но и к христианству я отношусь с уважением не меньшим.
          Во-вторых, моё уважение к идеям и религиям здесь даже вовсе не причём. Я взял три источника, указанных в первой части данной статьи, и сделал между ними сравнение не более. Сравнение показало мне следующие интересные особенности:

- обе коллективности являлись не просто коллективом как таковым, который есть и в капитализме (со своими особенностями), а именно коллективом, запускающим в своих недрах процесс восхождения, т. е. процесс интеллектуального и духовного подъёма именно в коллективе, а не в отдельности, например, как это было в романе Джека Лондона «Мартин Иден». Другими словами, вы можете сколько угодно возмущаться таким сравнением, а факт заключается лишь в том, что коллективный человек там и там восходил.
- обе коллективности строились в тяжёлых исторических условиях и служили точкой, разворачивающей социальный регресс в обратную сторону. И обе они с задачей справлялись, достигнув реальные завоевания, которые, конечно, ещё нужно дорабатывать и развивать. Для меня же здесь христианские общины справились лучше, но у них, скажем так, и уровень сложности был другой.
- То, что обе коллективности явили собой особый образ жизни, противопоставляемый регрессу вокруг, показывает о возможном пути развития человечества вне капиталистической парадигмы. А я полагаю, что коммунисты и христиане понимают, что вопрос о коллективном восхождении человечества крайне важен, коль скоро мы хотим что-то построить.
- Различия в обеих коллективностях, конечно, есть. Глупо отрицать антирелигиозную направленность в советских коммунах.  Но если в коммунах слушали композиции Баха, Моцарта, читали Гоголя и многие другие произведения литературы, то неужели христианство таким способом не проникало в души коммунаров? Да, оно не проникало в смысле молитв, церковных служений и т.п. Но если ты соприкасаешься с культурным наследием людей, выросших на христианско-светской культуре, то простите, ты хочешь- не хочешь, но соприкоснёшься с христианством и его смыслами.
        В-третьих, в последнее время среди носителей коммунистической идеи и христиан появляются люди, которые готовы идти на встречу друг другу. И это не значит, что коммунист начнёт верить в Бога, а верующий откажется от веры. Дело не в этом, а в том, что пора бы нам включить благоразумие и перестать грызться друг с другом, Это закончится уничтожением одних другими, либо смертью обоих. Благоразумные люди обычно хотя бы договариваются о том, как им жить вместе. Что касается христианского коммунизма, здесь вопрос открыт для обсуждения, и важно, чтобы обсуждали его люди, способные слышать друг друга, а не те люди, которые хотят только встретиться и расплеваться. Давайте уже начнём серьёзно разговаривать и учитывать взгляды и интересы обеих сторон.

Часть - I
Часть - II
Часть - III
Часть - IV
Часть - V
Часть – VI

Tags: Адриан Топоров, Борис Зайцев, Доминик Дюран, Коммуна, Коммунары, Коммуны СССР, Монастырь, Монашество, Общежитейская реформа, Общежитейский уста, Православный Социализм, Сергий Радонежский, Христианская коммуна, Христианская община
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments