VaZaBII (vazibi) wrote in christ_kommuna,
VaZaBII
vazibi
christ_kommuna

Сравнение христианской общины с коммунами в СССР. Часть - VII (Заключительная)

                                                                                  Школа в коммуне «Майское утро»
        Культура
          Мы уже познакомились с образованием детей, существовавшим в коммуне. Это, конечно же, часть культурного воспитания, но именно, что только  её часть. Здесь мы рассмотрим заключительный и один из важнейших аспектов жизни коммуны – её культуру.
          Д. Дюран выделяет три основных измерения в культуре коммуны: «образования для взрослых, создание условий для новых форм досуга, полит. индоктринация».

          В первую очередь, перед коммуной (как и для всей страны) стояла задача достичь поголовной грамотности коммунаров, и для этого привлекались грамотные члены коммуны, в основном комсомольцы и нанятые учителя.

                               Комсомольцы коммуны «Майское утро»
        
          Их усилия привели к тому, что к 1921 году большинство из исследуемых Д. Дюран  коммун достигли всеобщей грамотности.
          Когда был пройден первый этап, включился второй. Освоившие грамоту коммунары начинали читать газеты и журналы в специально отведённом месте – «избе читальне». Специально оборудованное или построенное здание содержало в себе небольшую библиотеку, там же коммуны могли выписывать себе различные периодичные издания.
          Так «библиотека образцовой коммуны имени Ленина на Тамбовщине в 1924 году содержит больше тысячи книг и подписана и подписана на центральные и местные газеты и журналы, всего 20 журналов и 12 газет». Эти сведения Д. Дюран приводит как нечто исключительное. Большинство коммун не имели столь обширных библиотек, но вспомним слова Гумилёва относительно монастырей Сергия: «Конечно, врачей среди монахов было меньше, чем в современной поликлинике, а книг меньше, чем в библиотеке Академии наук, но врачи лечили, а книги читались». Эти же слова мы можем отнести и к коммуне.
          Другим вторым исключительным случаем, показывающим, чего могли достигнуть правильно организованные коммуны в области культурного просвещения – это Адриан Топоров  и руководимая им в течение двенадцати лет коммуна «Майское Утро» на Алтае. Чем примечателен и важен опыт «Майского Утра»? Тем, что здесь происходила культурная революция.  Скажем несколько слов о самом А. Топорове.

                                                   А. М. Топоров
         
        Адриан Митрофанович Топоров родился в бедной крестьянской семье в селе Стойло вблизи Старого Орла.  В 1908 году окончил Каплинскую второклассную церковно-приходскую учительскую школу. Работал учителем. В годы гражданской войны воевал против Колчака в партизанском отряде. В это же время (1920 год) организовал коммуну «Майское Утро».
Об этом времени Д. Дюран приводит следующие сведения, ссылаясь на статью корреспондента газеты «Известия» А. Аграновского от 7 ноября 1928 года. Статья называлась «Генрих Гейне и Глафира». В ней описывается, как сибирские партизаны изо дня в день в течение восьми лет собирались в сельском клубе коммуны «Майское Утро» и устраивали клубные чтения, обсуждая русскую классику и современную литературу, советскую и иностранную.  Статья имеет причудливое название по той причине, что Аграновский, находясь в коммуне «Майское Утро», наткнулся там на одного старика, у которого случайно выяснил, что его дочь-подросток по имени Глафира читает Гейне. Старик же к удивлению журналиста прибавил: «Тут старые бабы – и те Ибсена знают».
          Глафира читала Гейне благодаря тому, что А. Топоров вместе с крестьянами построил двухэтажную школу, где взрослые и дети проводили совместные чтения. Аграновский оставил нам совершенно поразительные воспоминания об одном из таких вечерних чтений: «Представьте поселок, в котором ежедневно, начиная с шести часов вечера и кончая одиннадцатью часами, нельзя застать в домах ни одной живой души, даже грудных детей. Представьте далее клуб, в котором на составленных столах, выстланных мохнатыми сибирскими шубами, спят рядышком десять-двадцать детишек... Тишина. Мирно тикают часы. На сцене при свете лампы читают... «Виринею».
          Читал на таких встречах всегда сам Топоров.
          Вот как описывает круг чтения крестьян Аграновский:
          «Человек пятнадцать — коммунаров и коммунарок — сидят в конторе коммуны. Мы беседуем на литературные темы.
          — Конечно, паря, конечно! — горячился столяр Шитиков. — Была наша Русь темная, молилась за этих сукиных сынов всю жизнь, а теперь амба! Тоже хотим попробовать ученой ухи.
          И они начинают называть перечитанных авторов, подробно перечисляя все разобранные коммуной произведения.
          Лев Толстой: «Воскресение», «Отец Сергий», «Дьявол», «Власть тьмы», «Живой труп», «Исповедь», «Плоды просвещения», «От нее все качества».
          Тургенев: «Накануне», «Отцы и дети», «Записки охотника», «Безденежье», «Месяц в деревне».
Лесков, Горький, Щедрин, Лермонтов, Гоголь...
          — Весь Гоголь! — кричит кто-то. — Так и пиши — весь Гоголь, весь Пушкин, весь Чехов, весь Островский!..
          — Короленко, Некрасов, Успенский, Бунин, Писемский, Чириков, Помяловский, Муйжель, Леонид Андреев, Григорович...
          — Всеволод Иванов, Сейфуллина, Завадовский, Лидин, Катаев, Джон Рид, Бабель, Демьян Бедный, Безыменский, Есенин, Шишков, Леонов, Новиков-Прибой, Уткин...
          — Когда вы всё это успели? — вскрикиваю я.
          — Восемь лет, паря! Восемь лет изо дня в день, каждый вечер в клу­бе...

          — Мольер, Ибсен, Гюго, Гейне, Гауптман, Мопассан, Метерлинк».
          Как мы видим, коммунары не просто читали и слушали, но и разбирали данные произведения. Их мнения и высказывания А. Топоров записывал, и в последующем они послужили материалом для его книги «Крестьяне о писателях», опубликованной в 1930 году и получившей высокие оценки М. Горького и А. В. Луначарского.

          Содержание книги позволяет оценить культурный прогресс крестьян. Приведём высказывание крестьянина Д. С. Шитикова: «Каждый стих Пушкина горит несгораемым кустом»: «Мне вспомнилась сказка из Библии о неопалимой купине. А дальше мозги мои шибануло на другую умную сказку из Библии – об огненном столбе. Та ещё лучше подходит к Пушкину. Когда Моисей вывел евреев из Египетского Рабства, то повел их по страшным местам. Надо было утекать шибко, а то фараоны настигнут. Ночь, было худо бежать людям. Тогда бог послал им огненный столб. И шел этот столб впереди массы и освещал ей путь во тьме. А масса шла из рабства к в свободе… Так и Пушкин. При царской тьме в России он, как огненный столб, освещал угнетённому русскому люду путь к свободе».
          А вот как А. Топоров комментирует воздействие культурного труда на коммуну: «Критика художественных произведений заметно повысила общее развитие коммунаров «Майского утра», развязала язык самых отсталых женщин, пробудила у них стремление к просвещению, приучила анализировать литературные и жизненные вопросы».
          Помимо регулярных вечерних чтений после трудового дня в школе (дом культуры) организовывались кружки народного театра, хора и оркестра, даже краеведческий музей имелся.
          Почти каждую неделю дети и взрослые ставили спектакли по прочитанным ими произведениям Гоголя («Ревизор», «Женитьба»), Островского, Чехова и т. д. Оркестр и хор исполняли произведения Глинки, Чайковского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Шумана, Бетховена, Моцарта.
          Также традиционно, как и для всех коммун, уделялось особое внимание детям. В коммуне «Майское Утро» для детей собирали детскую библиотеку, и создавались кружки по рисованию, лепке, вышиванию, проектированию, игре на музыкальных инструментах. Сам А. Топоров умел играть на скрипке. Во многих других коммунах также организовывали всевозможные театральные, музыкальные и литературные клубы. Но именно коммуна «Майское Утро» осуществила в полном объёме культурный прорыв.


                                   Топоров А. М. играет на скрипке

        Вместо окончания.
            А. Топоров, на мой взгляд, строил коммуну, в которой будет некий баланс между трудом и действительным культурным просвещением, и это очень важно, т. к.  коммуны, которые делали упор только в область развития сельско-хозяйства и т. п. и пренебрегали культурным развитием, рано или поздно распадались.

          Те же коммуны, которые изначально ставили или успели поставить цель культурного восхождения человека, не распадались, потому что коммунары имели общность идей и целей.
          Маркс по этому поводу говорил, что важным принципом является обязательная общность идей и целей у людей, собравшихся в коммуне. Только общая цель будет способствовать, по мнению Маркса, устойчивости коммун и творческому развитию в них каждой отдельной личности. А также коллектива в целом.
          То есть, другими словами, коммуны, которые ставили просто цель выжить, распадались после её реализации, т. к. дальнейшего смысла в ней больше не было. И только культура и совместное восхождение, а также коллективистский способ жизни как альтернатива жизни эксплуататорской, капиталистической рождали новый смысл  в восхождении человечества и развитии истории. И советская коммуна в этом полюсе ничем не отличается от христианских коммун, тем более ранних, ибо цель одна – осуществление восхождения человека (как к образу божьему – прошу понимать как метафору) в условиях всепоглощающего регресса. 
          Это предположение полностью показывает, что целью советского государства в первую очередь было создание нового человека путём, как сказал Ленин, обогащения своей памяти «знанием всех тех богатств, которое выработало человечество».
          Это то, что касается культуры, теперь о прочем. На момент написания заключительной части статьи я хотел обсудить один момент. В одной из частей я прочитал комментарий, смысл которого заключался в следующем: зачем вообще сравнивать общины христианства с коммунами в СССР? не хотите ли сравнить ещё и с первобытными общинами, там тоже можно из пальца высосать, что душе угодно и т. п.
          Во-первых, я прошу прощения, если кому-то данные сравнения по каким-то причинам показались оскорбительными. Я, как автор, такой цели себе не ставил. Я к СССР отношусь с большим уважением, но и к христианству я отношусь с уважением не меньшим.
          Во-вторых, моё уважение к идеям и религиям здесь даже вовсе не причём. Я взял три источника, указанных в первой части данной статьи, и сделал между ними сравнение не более. Сравнение показало мне следующие интересные особенности:

- обе коллективности являлись не просто коллективом как таковым, который есть и в капитализме (со своими особенностями), а именно коллективом, запускающим в своих недрах процесс восхождения, т. е. процесс интеллектуального и духовного подъёма именно в коллективе, а не в отдельности, например, как это было в романе Джека Лондона «Мартин Иден». Другими словами, вы можете сколько угодно возмущаться таким сравнением, а факт заключается лишь в том, что коллективный человек там и там восходил.
- обе коллективности строились в тяжёлых исторических условиях и служили точкой, разворачивающей социальный регресс в обратную сторону. И обе они с задачей справлялись, достигнув реальные завоевания, которые, конечно, ещё нужно дорабатывать и развивать. Для меня же здесь христианские общины справились лучше, но у них, скажем так, и уровень сложности был другой.
- То, что обе коллективности явили собой особый образ жизни, противопоставляемый регрессу вокруг, показывает о возможном пути развития человечества вне капиталистической парадигмы. А я полагаю, что коммунисты и христиане понимают, что вопрос о коллективном восхождении человечества крайне важен, коль скоро мы хотим что-то построить.
- Различия в обеих коллективностях, конечно, есть. Глупо отрицать антирелигиозную направленность в советских коммунах.  Но если в коммунах слушали композиции Баха, Моцарта, читали Гоголя и многие другие произведения литературы, то неужели христианство таким способом не проникало в души коммунаров? Да, оно не проникало в смысле молитв, церковных служений и т.п. Но если ты соприкасаешься с культурным наследием людей, выросших на христианско-светской культуре, то простите, ты хочешь- не хочешь, но соприкоснёшься с христианством и его смыслами.
        В-третьих, в последнее время среди носителей коммунистической идеи и христиан появляются люди, которые готовы идти на встречу друг другу. И это не значит, что коммунист начнёт верить в Бога, а верующий откажется от веры. Дело не в этом, а в том, что пора бы нам включить благоразумие и перестать грызться друг с другом, Это закончится уничтожением одних другими, либо смертью обоих. Благоразумные люди обычно хотя бы договариваются о том, как им жить вместе. Что касается христианского коммунизма, здесь вопрос открыт для обсуждения, и важно, чтобы обсуждали его люди, способные слышать друг друга, а не те люди, которые хотят только встретиться и расплеваться. Давайте уже начнём серьёзно разговаривать и учитывать взгляды и интересы обеих сторон.

Часть - I
Часть - II
Часть - III
Часть - IV
Часть - V
Часть – VI

Tags: Адриан Топоров, Борис Зайцев, Доминик Дюран, Коммуна, Коммунары, Коммуны СССР, Монастырь, Монашество, Общежитейская реформа, Общежитейский уста, Православный Социализм, Сергий Радонежский, Христианская коммуна, Христианская община
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments